Хотя и развиваются новые технологии в кино с неимоверной скоростью, все равно поклонники фэнтези и научной фантастики чаще остаются недовольны киноадаптациями любимых книг, считая, что у игрового кино маловато выразительных средств для передачи идей литературных классиков жанра. Поэтому зачастую взоры с надеждой обращаются к аниматорам. Увы, в Европе после смерти великого Рене Лалу («Властелин времени») обращать взор стало не на кого, в Америке самые оригинальные аниматоры вроде Трея Паркера и Мэтта Стоуна («Южный парк») предпочитают сатирические комедии, поэтому спасителями должны — не иначе — стать японцы. Японский кинематограф сейчас, может, и не лучший период переживает, однако на аниме кризис не отражается. Разговоры о «разнице культур» здесь вообще неуместны: ведущий мастер аниме Хаяо Миядзаки с равной легкостью снимает великолепные работы на основе как японских сюжетов («Принцесса Мононоке») так и западных книг, например, Дайаны Уинн Джонс («Ходячий замок»). Поэтому когда студия Миядзаки «Джибли» взялась за разработку знаменитой серии Урсулы Ле Гуин о Земноморье, то сама писательница выразила удовлетворение таким развитием событий.

Проект, правда, с трудом реализовывался. Сам Хаяо-сан в очередной (третий, кажется) раз заявил об уходе из большого кино, поэтому «Сказания» перешли к его сыну, Горо. При этом Миядзаки-старший не то что не проявил родительского протекционизма, а, напротив, во всеуслышание выразил сомнения в том, что Горо готов к столь масштабному проекту. Конфликт между отцом и сыном завершился только после выхода фильма, когда Хаяо признал в Миядзаки-младшем достойного преемника. Ле Гуин на окончательный вариант «Сказаний» отреагировала, скорее, разочарованно, хотя к суровой критике и не прибегла, назвав фильм качественной работой — правда, имеющей малое отношение к первоисточнику (тем более, что в конечном итоге для сценария были использованы мотивы не всей серии, а главным образом третьей и четвертой книг).

Признаюсь, я не поклонник и не знаток фэнтези вообще и Ле Гуин в частности. Для меня «Сказания» важнее как пример той самой разновидности обожаемого мной японского кино, что именуется аниме. Поэтому в истории о юном принце, терзаемом внутренними демонами и вовлеченном в борьбу доброго и злого волшебников мне гораздо интереснее не драконы, заклинания и т. п., а точное обыгрывание самурайского сюжета о становлении воина, который должен пройти через стадии ученичества, любви, труда и дружбы, чтобы сделать правильный выбор и оправдать право на обладание мечом. В принципе универсальный сюжет, но в данном случае он вызывает в памяти именно самурайские трактовки — как литературные (Эйдзи Йосикава), так и кинематографические (Киндзи Фукасаку или, если речь идет об аниме, Ясунори Урата). И, разумеется, очень важна изобразительная сторона. Аниме и — особенно — аниме Хаяо Миядзаки всегда характеризовались незаурядной образностью. Горо Миядзаки пока еще не достиг умения своего отца воссоздавать на экране миры почти гипнотически завораживающей красоты, но и ему есть чем похвалиться: города Земноморья, сказочные и зловещие пейзажи, мифические существа созданы на высоком уровне.

Иван Денисов