Что понравилось? Раскрытие темы. Идея мести – одна из самых аниме-востребованных. Да что там: одна из самых архаических и не утративших по сей день... Ущерб и его возмещение – возможно или нет? Преступление и наказание (которое обычно тоже является преступлением, виток спирали – цикл повторяется). Не нова и идея отмщения не конкретному обидчику, а его «заместителю», символу, воплощению – наследнику; «другому такому же»; обществу или некоторой его части… Второй (или первый, это как кому нравится) герой «Графера» – одержимый мститель. Причем за давностию лет (и за глобальностью преступлений) он не склонен ограничиться своим персональным недругом; нет, он хочет свести счеты со всеми потенциально-кинетическими злодеями – равно как и с первопричиной всяческих злодейств: с деньгами. Так вот, в «сухом остатке» у «Графера» остается следующая мысль: отомстить можно (это хлопотно, это жестоко, это, вполне вероятно, обойдется тебе в твою собственную жизнь и душу… но это можно сделать, раз уж ты не можешь не мстить), только не надо думать, будто от этого хоть что-то изменится. Что злодеи устрашатся, что жертвы воспрянут, и что жизнь потечет вспять… или – в места обетованные. Ну, некую часть злодеев (большую или малую – по силам мстителя) удастся захватить с собой в небытие… И всё пойдет, как шло. Только без тебя и без твоих проблем.

Вот это и понравилось. Почти божественный – ладно, полу-божественный, с кровавыми ангельскими крылами – размах сведения счетов («мне отмщение, и се аз воздам» - наверно, приятно покощунствовать и произнести это от собственного лица!), а после – такой заурядный, такой человечий, хоть и отнюдь не безгрешный мир. Разве дефолт кого-либо может наставить на путь истинный? А всё прочее и подавно пустяки: «Что мы Гекубе, и что Гекуба – нам?»

Что еще понравилось? Положительные персонажи. Девочка – объект покушений или спасений, домогательств или забот – редко выглядит убедительно. И еще реже внушает сочувствие. Кагура приятно выпадает (чер-рт, непрошенные ассоциации с ее «божественным нисхождением» в эфемерном белье!!!) из этой обоймы. Она – действительно несчастный, замородованный воспитательно-медицинскими экзерсисами человечек. Причем видно, что много плакать и сильно возмущаться ее давным-давно отучили (это жестоко, но очень выгодно для зрительских нервов). Обворожительная (хоть и клишированная) полицейская дама, влюбленная в Сайгу и в свой пистолет (в два своих пистолета, чтобы быть точной). Сам Сайга – просто энергичный и мужественный человек, не привыкший отступать. (Сначала, в первых сериях, ужасно испугал штамп: «честный журналист против продажного общества»; вдали рисовались жуткий евро-американский финал: он жертвует своей жизнью (и жизнями всех своих сторонников), а продажное общество получает пинок от свободной прессы…). Но Сайга не слишком озабочен спасением мира из-под власти капитала (староват или достаточно умудрен для этого), у него простая и ясная цель – спасение одной конкретной девочки (красивой и фотогеничной девочки – а это, согласитесь, очень внятный побудительный момент).

Отсюда – опять-таки понравилось неувеличение числа иллюзий на душу смотрящего. Нет поднятого стяга «прогрессивная журналистика против коррумпированной власти». Есть в «Графере» приличные люди (в самом обыкновенном и самом надежном смысле) – Сайга, Гинза – но они не по должности, а по натуре таковы.

Еще? Отрицательные персонажи. Суитенг – демонический (или, опять-таки, на Ваш вкус, ангелический...) альбинос, обладатель нарядного портсигара, белого пальто и темного прошлого. Образ классический, но дан в хорошем ракурсе. Его слуги – самураи нашего упаднического века. Г-жа Теннозо – дама твердо-холодная, как вулканическая лава (именно потому, что когда-то была чересчур горяча), и не столько полная злобы, сколько начисто лишившаяся доброты. Плюс – чудная коллекция доморощенных монстров: люди, отрешившиеся от человеческого облика под воздействием гена «эйфории» (логическое объяснение) и по причине своих собственных, заботливо ими лелеемых, пороков (нравственное обоснование).

Еще?.. Противопоставление «общественного» и «частного». Положительный персонаж часто борется за абстрактное добро, а отрицательный хочет понятного, простого, конкретного зла (я не имею в виду «махо-седзе», там обычно так трудно понять мотивацию злодеев), которое будет «добром» для него лично. Здесь же Сайга хочет только лишь забрать из недр корпорации «Теннозо» Кагуру, вылечить ее, ну, возможно, еще и фотографировать. С той стороны устремления велики, высоки и всеобъемлющи. Но вот ведь какая штука – обездолить всех можно, при желании, одним махом, а вот осчастливливать приходится индивидуально. Потому выходит эдакий анти-социалистический подход: правый бой маленького частного с большим и всеобщим.

Понравилось и то, что «Графер» явно предлагается вниманию публики «от семнадцати и старше». Никто из персонажей не страдает кровотечениями из носа, не подвержен подростковым комплексам, и всем, судя по всему, давно за тридцать… кроме Кагуры, но она не столько субъект, сколько объект, потому погоды не делает. Заявленные пороки высшего общества (равно как и отношения героев с их героинями) хоть и не показаны в волнующих деталях, но обозначены со всей явственностью.

Наконец, понравился «Дюран Дюран» в опенинге. Бог его знает, почему – наверно, по контрасту с привычными сладкоголосыми разливами J-pop’а.

Не понравилась рисовка. То есть, не вся: значимые сцены, лица крупным планом и виды, пожалуй, ничего себе, но в движении все выглядит довольно нескладно.

Еще не понравилось изображение многократно поминаемых пороков, а именно – тот закрытый клуб, где власть имущие предаются разврату. Трудно понять, отчего их так туда тянуло… Не лучше ль было нарисовать что-то позавлекательней (или авторы опасались, что тогда зритель не сумел бы проникнуться отвращением к распутству?)?

И еще – жалко американцев, которых опять походя пнули. Уже хочется фильма/сериала, где корень зол не будет корениться на просторах, овеваемых звездно-полосатым флагом. Просто так. Для разнообразия. Такое смешное желание…
Засим подсчитываю баллы – 7 «за» при 3 «против». Так тому и быть, ставлю «7». Семь – раз, семь – два... Кто больше, господа?